Продолжим тему наследия, которая звучала в первом выпуске рассылки. Теперь речь пойдет 1200-страничном томе «Москва на стройке. Полный каталог архитектуры 1917–1941», который совсем недавно вышел в издательстве музея «Гараж».

Это издание — итог нескольких лет работы двух независимых исследователей, Александра Дуднева и Константина Гудкова (телеграм-канал «Кооператив 1931»), для которого сделал замечательный, очень сложный и аккуратный дизайн Михаил Лоськов. Александр и Константин собрали сведения о более чем 6200 зданиях, построенных в Москве между революцией и войной, снабдили список картами, указателями, выдержками из архивов.

О книге уже появилось несколько хвалебных отзывов, и, вероятно, их будет еще больше. Справочная польза «Полного каталога» очевидна, и даже странно об этом упоминать: в издании собраны сведения, которые до сих пор были рассеяны по архивам и периодике, и возникали только в исследованиях по конкретным объектам (иногда прямо перед их сносом или радикальной трансформацией). Но все же важно напомнить: не «все находится» в интернете, Википедии и нейросетях, а только то, что кто-то однажды разыскал, проверил, записал и опубликовал.

Скромный по природе жанр каталога не должен обманывать: его ценность гораздо выше просто информационной. Вообще, многие каталоги становились прорывами в своих областях. Заметки Маркантонио Микьеля с описаниями произведений искусства в итальянских собраниях XVI века, найденные и опубликованные в XIX столетии, изменили подходы к изучению многих художников Возрождения. Адам фон Бартш с 1803 по 1821 год выпустил 21 том каталога европейской гравюры, собрав работы мастеров за несколько веков — этим материалом пользуются до сих пор. Можно вспомнить и каталог выставки Cubism and Abstract Art, подготовленный Альфредом Барром для MoMA в 1936 году, со знаменитой диаграммой эволюции абстрактного искусства: то, что могло остаться списком примерно четырехсот экспонатов, стало новой моделью истории искусства.

В этом смысле «Полный каталог» близок к жанру каталога-резоне, издания, стремящегося представить все известные работы отдельного художника с подробной атрибуцией. Обычная монография или выставочный каталог неизбежно предлагает выборку «самых важных» произведений. Каталог-резоне устроен иначе. Во-первых, он не разделяет работы выбранного художника на хорошие и плохие. Тем самым, он ставит под сомнение статусы, возникшие в результате чьей-то оценки, как следствие чьего-то интереса — исследователя, куратора, коллекционера или рынка. Во-вторых, он предполагает в читателе исследовательскую открытость: готовность заметить то, чего не увидели предшественники.

Тот же ход совершают Александр Дуднев и Константин Гудков. Только если у каталога-резоне главный герой — это художник-человек, то у «Полного каталога» — вся Москва. Авторы отказываются от привычной иерархии между «уникальными» и «рядовыми» зданиями, центром и окраинами, признанными мастерами и менее известными, «прогрессивными» стилями и предполагаемыми «откатами назад». Но смысл этого жеста не только количественный — раньше в путеводителях были сотни объектов, теперь появились тысячи, — и даже не только качественный: «теперь, когда видна вся картина, мы можем понять больше».

В первую очередь, это политический жест. Отказ от любой заранее заданной системы координат, кроме широкой хронологической рамки, означает отказ от многих консенсусов, сложившихся вокруг архитектуры этого периода. А за этими соглашениями — научные школы, профессиональные репутации, ассоциации и целые пласты риторики.

Критике этих установок посвящена предваряющая каталог «Пояснительная записка». По объему она могла бы выйти отдельной книгой-памфлетом — такие часто выпускали сто лет назад. Но важна здесь не только подробность, а структура. Текст последовательно обращается к разным этажам сложившейся иерархии — фиксации на отдельных объектах и их ценности, на центральности расположения, на хронологическом каноне (особенно на «переломе» 1932 года), наконец, на знаменитых именах.

Каждому из направлений, по которым строится хрестоматийная история архитектуры этого времени, посвящена отдельная глава, в которой авторы объясняют, почему эта логика ограничивает кругозор исследователей, почему многие рассуждения зашли в тупик, где они расходятся с актуальным состоянием гуманитарного знания. И каждая из этих глав одновременно выглядит как программа будущих исследований, выставок и книг, которые можно подготовить на том же массиве данных.

И кроме того, каждая глава «Пояснительной записки» открывается небольшой «историей», в которой конкретные здания — Таганская АТС, Дом Центросоюза, Дом Обрабстроя, где живут сами авторы, — становятся активными участниками современной городской жизни. За них борются и переживают, их любят или презирают, пытаются использовать в благородных и не слишком благородных целях. Это идет наперекор логике «объективной» экспертизы, которая требует скрывать личные интересы, симпатии и чувства, словно они несовместимы с профессиональным знанием. Так возникает стена между архитектурой и горожанами — стена, которую обычно замечают лишь в тот момент, когда ее буквально проламывает бульдозер, как финале фильма Феллини.

По поводу этого барьера Александр и Константин делают остроумное и довольно страшное наблюдение: столь же привычно история архитектуры игнорирует горожан прошлого — людей, которые жили в этих домах, отправляли детей в школы и работали на хлебозаводах. Дисциплина долго вела себя так, словно связь здания с живыми людьми второстепенна, а настоящая ценность заключена прежде всего в формальных новациях, имени архитектора и месте объекта в истории стиля. Так логика тех лет — «лес рубят, щепки летят» и «мы за ценой не постоим» — постепенно стала логикой самой охраны наследия. 

А вот логика «Полного каталога» устроена иначе: весь лес, каждое дерево и даже все щепки должны быть замечены и сосчитаны. Даже если не удается сохранить сами здания, их адреса, имена их авторов, заказчиков, строителей, жильцов — должны быть возвращены. В этом символическое значение «Каталога», которое может оказаться не менее важным для всей сферы, чем информационное. 

Академический блок этого выпуска посвящен Китаю, Сингапуру и Японии, и показывает регион сразу в нескольких масштабах: от архитектурной теории и альтернативной истории модернизма до городской экономики и демографической политики. Здесь тоже нашлось место переосмыслению канонов.

Статья Харуки Като посвящена малым и средним городам Японии, которые теряют население из-за старения, низкой рождаемости и оттока молодых людей. Такие поселения получают особый статус, а вместе с ним и субсидии. Однако анализ данных за 1980–2020 годы показывает, что в первые пятнадцать лет такая поддержка почти не меняет ситуацию, а примерно через два десятилетия население и число рабочих мест в обозначенных городах начинают сокращаться быстрее. Като предполагает, что сам административный ярлык может закреплять образ «места без будущего» и отпугивать жителей и бизнес, а длительная зависимость от внешней помощи ослабляет местную инициативу. Поэтому автор предлагает отказаться от постоянной попытки вернуть города к росту и перейти к политике управляемого сжатия.

https://doi.org/10.1016/j.cities.2026.107366

Эндрю Стоколс предлагает смотреть на Сингапур не только как на «умный город» или удачный пример городского брендинга, но как на шоурум городских технологий. Парки, инновационные кварталы, «умные» фонари и другие проекты — это инфраструктура, испытательный полигон и демонстрация решений, которые затем можно продавать другим городам. В какой-то момент реклама технологий становится самоцелью: город должен постоянно подтверждать репутацию места, где производятся передовые «городские практики». Яркие и дорогие технологии тогда получают приоритет перед менее эффектными, но более полезными для жителей, а горожане превращаются в статистов в этих сверхтехнологичных «потемкинских деревнях».

https://doi.org/10.1177/00420980251400630

Сборник статей, выросший из курса по современной китайской архитектуре в Spitzer School of Architecture при City College of New York. Это не обычная академическая монография, а результат педагогического эксперимента: тексты написаны студентами и собраны вокруг тем государства и национальной репрезентации, памяти о войнах и катастрофах, природы и времени, общественных пространств, культурной идентичности и архитектурной автономии. Среди героев — Ван Шу и Лу Вэньюй, Ма Яньсун, Лю Цзякунь, Юн Хо Чанг, а также государственные проектные институты, мемориалы, университетские кампусы и культурные центры. Главная идея — попытка описать китайский модернизм не как запоздалую версию западного, а как самостоятельную и противоречивую традицию, сформированную государством, рынком, профессиональными институтами и локальными культурными практиками.

https://academicworks.cuny.edu/cc_pubs/1011

Wallpaper* — журнал с очень узнаваемой интонацией: космополитичной, немного гедонистической и уверенной в том, что архитектура, дизайн, мода, путешествия и технологии образуют единое пространство хорошего вкуса и приятного настроения. Совсем не академическое чтение, но ведь каникулы!

Wallpaper* собрал ежегодный список US400 — четыреста человек, которые, по версии редакции, определяют сегодняшнюю «креативную Америку». Архитекторы, художники, кураторы, музыканты, дизайнеры, рестораторы и руководители культурных институций сведены в один широкий пантеон: здесь есть Элизабет Диллер, Стивен Холл, Джуди Чикаго, Джаспер Джонс, Патти Смит, Дэвид Бирн, Паола Антонелли и Джони Айв, а также еще много-много имен. Вместе они составляют карту имен и институций, за которыми можно следить — воспринимать список как объективный срез американской культуры вряд ли стоит.

В летней серии статей Карло Ратти (архитектор и инженер, профессор MIT, куратор Венецианской архитектурной биеннале 2025 года) размышляет о предметах, обычно не попадающих в канон дизайна. Третий выпуск серии посвящен презервативу: от льняного чехла, описанного анатомом Габриэле Фаллопием в XVI веке — к современной упаковке, которая должна одновременно обещать безопасность, быть незаметной и вызывать желание. В финале появляется и Акилле Кастильони с его мыслью о том, что вещи должны составлять человеку компанию. Серия интересна как упражнение во внимании к вещам из повседневности.

Рассказ о «Трех трубах» — бывшей теплоэлектростанции в Барселоне, на побережье Средиземного моря. Три 200-метровые трубы стали одним из главных ориентиров города. После закрытия комплекс использовали для художественных выставок, кинопоказов и в этом году — для событий Всемирного конгресса архитекторов. Теперь бюро MARVEL и Garcés de Seta Bonet Arquitectes должны превратить его в Catalunya Media City — центр исследований, образования, выставок и конгрессов с общественными пространствами и выходом к пляжу.

В курсе «Как писать об архитектуре» в Софт Культуре студенты писали тексты — некоторые из них публикуются теперь в журнале. Эссе Анастасии Уколовой «Забор и антизабор» — о парковом павильоне в Красноярске и о том, как малая архитектура может стать самостоятельным пространством переживания, из всех написанных на курсе, наверное, один из самых лиричных текстов, внимательных к переживаниям, к собственно архитектуре.